Пластический хирург Таир Алиев

Вчера вернулся из Питера с форума «Paragon», впервые организованного компанией «Ментор» в России. Подобные мероприятия для пластических хирургов со всего мира, на которых я раньше присутствовал, ранее проводились в Нидерландах, Австрии, США.  Наш оказался лучшим.

В течении трех дней в гостинице «Европа» собирались ведущие пластические хирурги США, Франции, России  и многих других стран. Всегда полный зал был доказательством повышенного интереса участников к последним достижениям в пластической хирургии.

Радовало то, что  после каждого доклада всегда была возможность его обсудить с авторами, задавая им любые вопросы по самым актуальным проблемам пластической хирургии. И аудитория в полной мере этим воспользовалась. Пытливость и эрудиция наших пластических хирургов заставила поволноваться американцев.

Мое персональное мнение, что учить нас пластической хирургии все труднее и труднее. Мы и сами можем многому научить. Пластическая хирургия в России, если бы не тупость наших чиновников, могла бы уже давно быть в числе ведущих экспортных профессий, но они чего-то ждут.

Пластические операции во всем мире производятся по принципу: «чем проще, тем лучше».  Но не всегда этот принцип оправдывает ожидания пациентов. Сегодня много внимания уделяется лечению осложнений и переделке результатов предыдущих пластических операций. Но, как известно, переделка всегда сложнее.

Американская ассоциация пластических хирургов собрала статистику по результатам операции увеличения груди, выполненных шестью ведущими пластическими хирургами США. Результаты ошеломляют! 15,2% этих операций заканчиваются переделкой!!!

Когда-то мой любимый учитель, А.А.Вишневский, сказал : «Скоро мы с тобой  будем заниматься больше переделкой чужих операций, чем первичными пациентами». Похоже, его слова сбываются. В России нет официальной статистики, но рано или поздно она появится. И нам тоже мало не покажется.

Вот о чем думалось в прекрасном, величавом, по-европейски шикарном и очень чистом Санкт-Петербурге.

(more…)

Сидел бы наверное еще долго и не поднимал бы эту тему, если бы в течении  месяца к нам не пришли сразу из двух рекламных агентств и не предложили услугу, которая называется «скрытый маркетинг».

Первый визитер покорил нас сразу, сказав, что мы недостаточно рекламируем нашу деятельность. Для продвижения наших услуг его агентство предлагает проводить скрытую рекламу нашей клиники.

Ну например: штатные сотрудники их рекламного агентства будут разъезжать в маршрутных такси, которые курсируют в нашем районе, и как бы невзначай будут громко рассказывать друг-другу, какие замечательные врачи работают в «Клинике Века». Это услышат пассажиры и толпами повалят к нам.

Мы дружно посмеялись, пошутили о том, какие же истории надо рассказывать в маршрутках, а потом объяснили парню, что в подобной рекламе не нуждаемся. Причины отказа, думаю, пояснять не надо. И смешно, и глупо, и пахнет откровенным надувательством.

Сегодняшняя дама была еще более откровенной. Она заявила, что их услуга заключается в пиаре нашей клиники специально обученными «девочками», которые по нашему выбору, в зависимости от количества денег (от 180 тысяч рублей), будут размещать на разных форумах и сайтах хвалебные оды о нашей работе.

Боюсь показаться недалеким, но только сегодня до меня стало доходить, каким образом в интернете появляются «положительные отзывы» о работе только что появившихся в нашей области клиник и врачей.

Это запоздалое прозрение выбило меня из колеи, и может быть завтра я уже не написал бы подобный текст. Но сегодня мне становится жутко и страшно за то, что кто-то заказывает, а кто-то  слушает подобные сказки.

Почему-то только последние 10 лет нас, медиков, стали поздравлять с Днем Медицинского работника. Я уже 34 года в медицине и раньше мне всегда было непонятно, почему ежегодно отмечаются дни учителя, танкиста или агронома, а про  нас забыли.

И вообще, отношение к медикам явно неоднозначное. То ли нам завидуют, что мы всегда в белых халатах, под крышей и при “харчах”, то ли думают, что наш труд ничего не стоит. Думаю, что мы сами во всем виноваты. Дали клятву молчать, как бы нас не мучали, вот ее и держим.

Интересно, кто-нибудь из непосвященных задумывался, что такое медицина и сколько уровней и направлений есть в этой области. Только для того, чтобы встретить появление новорожденного, круглосуточно тысячи санитарок, акушерок, лаборантов и врачей разных специальностей находятся в роддомах. А сколько этих самых врачебных специальностей существует?

Никому и никогда в голову не придет думать или рассказывать о том, как проявляются различные заболевания. Это кажется неприличным. И до тех пор пока кому-то не потребуется подать “судно”, он и не задумывается о тех, кто его подает. А докторам и в голову не придет, наутро после суточного дежурства рассказывать, как всю ночь в человеческих нечистотах копались. Это может унизить честь профессии.

Вот потому и складывается мнение, что в медики стремятся только чистюли и неженки. Наблюдал недавно, как Государственные премии вручал наш президент. Аж трех мультипликаторов за один и тот же сериал наградили. А за тысячи спасенных жизней никого из врачей наградить не догадались.

С праздником вас, дорогие мои коллеги: работники “Скорой помощи”, санитары больниц, роддомов и моргов; лаборанты , с утра до ночи копающиеся в самых страшных инфекциях; врачи педиатры, окулисты,  оториноларингологи, невропатологи, стоматологи, кардиологи, терапевты, хирурги, анестезиологи, ортопеды, фтизиатры, дерматологи и все, кого я здесь не упомянул!!!

Желаю вам здоровья, терпения, счастья, благополучия и удачи! Это наш заслуженный праздник!

В воскресенье вернулся из Баку. Город в котором я родился и провел первые 9 лет своей жизни. Конечно, в моей памяти навсегда останутся отпечатки той, далекой атмосферы Баку шестидесятых годов. Большой, уютный, веселый, всегда теплый, пахнущий морем и только ему присущим ароматом город.

Сегодня эти ощущения иные. Изменилось многое. Город населяет другое общество. Это уже не разноязычная речь, объединяющая азербайджанцев, армян, евреев и русских в единое понятие “бакинцы”. До сих пор, где бы я не встречал людей, которым в те годы пришлось жить в Баку, к какой бы национальности они не относились, в них сразу с двух слов угадывается   принадлежность к этому городу.

Сегодня же в интонациях, в мелодике  азербайджанского языка  появились явно турецкие оттенки. Хотя до сих пор даже на воротах задрипанной автомойки  мелом царапают : “Мойка”, “Moika”, а потом уже перевод на родной язык.

Почему-то мне кажется, что настоящие бакинцы страдают от этих изменений. Но то же могут сказать  коренные москвичи и питерцы. Наверное, не стоит предаваться унынию. Все крупные города в мире  сегодня теряет свою индивидуальность.

А то, что нравится - это новые удобные, широкие и гладкие дороги. Это мощное строительство современных высоток для жилья. Это полностью сменившийся парк автомобилей, где от старых остались только белые “семерки” жигули. Это современные пляжи и то, что испортить почти невозможно - бакинский бульвар, который все расширяют и расширяют.

Вот с таким настроением  я и вернулся в  Москву, где в основном провел последние 40 лет жизни. Вернулся и понял, что сколько бы ни прошло времени, как бы ни изменился город и народ, в котором ты родился,  незыблемым является ощущение, название которому Родина.

Свои первые честно заработанные рубли я стал получать в первом классе, когда еще учился в музыкальной школе при консерватории в Баку. Просто я поставил условие родителям, что заниматься скрипкой дополнительно с репетитором буду только за один металлический рубль.

Желание зарабатывать пришло тоже очень быстро. Но советская система надежно оберегала детей от эксплуатации. В 14 лет я захотел устроиться садовником в ботанический сад Академии наук, но меня  прогнали.

В 16 я уже знал, что зарабатывать можно по разному. На станции «Москва-товарная» можно было разгружать втроём весь день вагон с сахарным песком (мешки по 50 кг.) за 25 рублей на брата. И здесь же можно было разгрузить вагон с чешской сантехникой за 3 часа (комплект по 18 кг.) и получить по 47 рублей.

В 17, приняв решение остаться в Москве на лето, чтобы зарабатывать по 90 рублей за ночную работу санитаром в больнице, я случайно попал в «Чародейку», где в это время готовились к Всесоюзному конкурсу парикмахерских услуг.

За несколько визитов к парикмахерам (после бессонной ночи в больнице), где мою голову мыли и стригли нежные женские ручки и неделю фантастического пребывания в городе Минске в компании мастеров и манекенщиц, с ежедневными пиршествами в ресторанах и персональной «Волгой», я получил по приезду в Москву сразу 830 рублей (моя мама получала тогда по 102 рубля в месяц).

Потом была работа на скорой помощи, где в числе прочих «прелестей» был один случай, запомнившийся на всю жизнь. Нас вызвали констатировать смерть одинокой бабушки в коммунальной квартире на Малой Бронной. Никто из соседей не знал ее полного имени. Мы с доктором стали  искать какие-нибудь ее документы.

В обстановке полной нищеты, я брезгливо разглядывал пачки вафель, лежащие на подоконнике, как вдруг, услышал сдавленный голос доктора. Увиденное мною еще долго не стиралось из памяти. Доктор держал поднятым за угол старый мягкий матрас, под которым  плотно друг к другу стояли ребром пачки 25 и 10 рублевых купюр, которые заполняли всё пространство полутороспальной кровати, ограниченное прибитыми со всех сторон досками. Мы смотрели друг на друга и не могли пошевелиться.

Это длилось всего несколько секунд и тут комнату начали заполнять люди в форме и в штатском. Оказывается, до нашего приезда кто-то из соседей позвонил в милицию и сообщил, что бабушку убили. Нам вежливо представились: «Дежурная бригада с Петровки 38», а увидев «заначку», срочно попросили выйти из комнаты.

В эту ночь вся центральная подстанция «03» в Склифе сидела с линеечками и высчитывала, сколько же их там было. По нашим самым скромным подсчетам там могло быть не меньше 700 тысяч рублей. А через несколько дней на другом вызове, где тоже были представители с Петровки, кто-то из наших спросил, сколько же было изъято на Малой Бронной. В ответ прозвучало: «Что-то около 100 тысяч».

В армии мне платили сержантские 13 рублей 40 копеек. За всю службу из дома я не попросил ни копейки. Просто не надо было. Я не курил, а в чепок ходить не любил. На сэкономленные купил перед дембелем себе часы.

Время учебы в институте по заработку делилось на щедрое стройотрядовское лето, когда за 2 месяца можно было заработать больше тысячи рублей, и остальные месяцы, где была скромная стипендия. После того, как меня чуть не прирезал какой-то сумасшедший, забежавший в женское общежитие, которое я охранял, подрабатывать там я перестал.

Особенно запомнились годы ординатуры в Институте хирургии им. А В. Вишневского. Работали мы с утра до ночи. На мне порою было по 20 больных. Уходили в операционную в 10 утра и возвращались  не редко в 10 вечера. Приходили голодные, уставшие, когда единственной возможностью пополнить силы были остатки от больничного ужина или просто сухой хлеб с чаем. За все эти мучения я получал по 90 рублей в месяц. Единственная попытка дать мне взятку закончилась слезами взяткодателя. Это был дед 70 лет, тощий, серый, еле держащийся на ногах после удаления легкого. Когда он протянул мне в коридоре сверток, сказав, что это вся его пенсия, я попросил его купить на нее продуктов и кушать.

А дальше началась перестройка. Меня приглашали в сомнительного вида медицинские центры, куда вечерами предполагалось привозить раненых бандитов, но я отказался. Потратил все свои сбережения на курсы по гомеопатии, надеясь ею кормиться, но это была утопия.

И наконец, настал день, когда ко мне подошел мой коллега по отделению, такой же как я торакальный хирург, который сказал, что последний год не может позволить себе есть мясо, так как вся зарплата уходит на кормежку и учебу сына. Поэтому он предлагает воспользоваться добротой его друга, который занимается производством и установкой металлических дверей. Он предлагает нам после хирургической работы по вечерам устанавливать эти двери.

Я стоял перед ним, а у меня перед глазами была картина: наши черные от металла и масла руки, наутро, перед операцией. И тогда я произнес наверное самые важные слова в своей биографии. Я сказал: «Мы хирурги и должны уметь зарабатывать хирургией».

На следующий день мы отправились с ним пешком по близлежащим больницам. Господь был  милостлив, и в первой же больнице, узнав, что мы выполняем в том числе и пластические операции, нам предложили работу.

Пережив все это, сегодня хочется сказать: «Не теряйте себя на пути к достатку, не опускайте руки если не везет, не гонитесь за призрачным богатством. Получайте удовольствие от работы, вкладывайте в нее побольше души и сил. И тогда вы поймете, что такое деньги.»