Даже мысли о том, чтобы писать на эту тему уже вызывают неприятные ощущения. Недавно пришлось столкнуться с этой проблемой самому. Мне позвонил доктор, который и привел ко мне эту пациентку в сентябре 2005 года на пластику груди. Он сообщил, что женщина недовольна результатом операции, обошла кучу врачей и, несмотря на то, что ей все отказывают в повторной операции, стремится ее сделать.
Я сразу вспомнил ее, тем более, что фотографии “до” всегда под рукой. Вспомнил, что где-то через полгода после операции она высказывала мне свое недовольство. Я предложил ей исправить результат (переложить кисетный шов вокруг ареолы с одной стороны, который по какой-то причине разошелся), но она отказалась и пропала. И сейчас мне абсолютно понятно, что причина осталась та же. Ее куратор-доктор это подтвердил и сказал, что приходить ко мне она отказывается.
После этого звонка я стал вспоминать все случаи, когда пациенты предъявляли мне претензии по результатам операции. Слава Богу, их оказалось немного. Первая позвонила мне из Баден-Бадена через год после липосакции. Сказала, что находится в кабинете пластического хирурга, который говорит ей, что ничего сделать не может. Когда я стал узнавать, что же там случилось, она произнеся проклятия в мой адрес , пообещала приехать ко мне.
На всю жизнь запомнил этот день. Когда она неожиданно появилась в дверях, мне уже стало плохо. Это была женщина после 50, с приличным избытком веса, у которой на землистого цвета лице была написана ненависть. Я приготовился к страшному. Когда она разделась и подошла ко мне я ничего не понял. В области внутренних поверхностей бедер, наверху, где раньше у нее были “булки”, которые она до операции, с ее слов, “стирала в кровь”, была гладкая, ровная, но светлая кожа. И все. Когда я, придя в себя, спросил, что же ее беспокоит, она ответила, что из -за этого от нее “все-таки ушел муж”. Давно собирался, а сейчас ушел. С этим я ничего не мог сделать.
Вторая пациентка, которой я увеличивал грудь после того, как ей трижды безуспешно пытались это делать в других клиниках, после радикальной мастэктомии, на фоне лимфостаза (слоновости) руки с этой стороны. Появилась также внезапно, обвинив меня во всех своих бедах. Но после того, как ей были продемонстрированы фотографии “до” операции, она сделала вид как будто бы забыла, что это было с ней. И как ни в чем не бывало стала жаловаться на трудности жизни, явно полагаясь на мою помощь.
Третья была коллегой, даже проходила стажировку по неврологии на базе нашей больницы. Ей лет 8-9 назад я делал подтяжку груди. Просто пришла ко мне и заявила, что недовольна результатом. Когда я стал уточнять, в чем же дело, она высказала предположение, что наверное, лучше было бы тогда сделать увеличение груди. Я предложил ей сделать это сейчас, она отказалась, сказавшись занятой и ограниченной в средствах.
Зачем пишу все это? Просто плохо на душе. Плохо, что люди пытаются свои проблемы и трудности вымещать на тех, кто если и виновен, то косвенно. Плохо, что я не смог на этапе “до” вычислить этих пациенток, как заранее обреченных на недовольство. Плохо, что мы в таких случаях чаще не можем найти общий язык и поступать разумно.
К сожалению, как бы это не было нескромно, мне сегодня не к кому обращаться, если у моего пациента проблемы после пластики груди. Чаще проблемных пациенток присылают ко мне со всех сторон. Как минимум, переделывать свои грехи я готов бесплатно. И очень важно, чтобы в другой клинике из пациентки не делали “козла отпущения” и “полигон для обучения”, а из меня “стрелочника”. Вот и все, что должен понимать недовольный пациент.
