Пластический хирург Таир Алиев

Поездка в эту страну с некоторых пор казалась мне приобщением к чему-то самому сокровенному, святому, таинственному. Я не могу сказать, что специально готовился к ней. Может быть именно в этом и состояла моя ошибка. Я отправился туда уставший от раздирающих меня вопросов бытия, от физического утомления и жажды постижения чего-то простого и настоящего.

Я до сих пор не могу сформулировать те основные ощущения, которые получил в результате поездки. Конечно, шести дней явно недостаточно даже для поверхностных впечатлений. Но иногда, всего лишь несколько часов, впервые проведенных в каком-нибудь городе, заставляют полюбить его на всю жизнь. Здесь же, может быть потому, что этих впечатлений очень много, или от того, что они очень яркие, я словно ослеп.

Буду краток. Тель-Авив поразил меня простотой своей архитектуры, демократичностью кварталов, где даже перед исполинами пятизвездочных отелей маленькие бетонные 3-х этажки смотрятся достойно, несмотря на их явную усталость от времени и запыленность. И все это благодаря соседству с прекрасным берегом моря, вдоль которого расположился город, а жители и гости столицы, мне кажется, стремятся только к нему. С раннего утра и до позднего вечера по широченной набережной снуют сотни велосипедистов, бегунов и простых гуляк. Этот город мне близок, потому что я родился в Баку. Они похожи, как родные братья.

Яффа находится в 3-х километрах от Тель-Авива и видна с набережной, как будто является его продолжением. Мы дошли туда пешком и всю дорогу любовались штормившим морем, по которому скользили на досках смелые серфингисты. Этот путь запомнился мне, как одна из главных достопримечательностей поездки. Войдя в Яффу, также расположенной на берегу моря, но скалистого и высокого, перед нами открылся пейзаж города с явным преобладанием арабских корней.  Древняя архитектура, мечеть и рядом расположенная церковь, десятки магазинов и ресторанчиков с восточным колоритом, прекрасный парк, придают этому городу более уютный и живописный вид.

Иерусалим предстал перед нами со смотровой площадки светлым, расположенным на каменистых холмах, древним городом, с многочисленными церквями, монастырями, мечетями, хорошо сохранившимися  фрагментами крепостных стен.   Даже трудно себе представить, что он пережил за три тысячелетия. Это город, на примере истории которого можно изучать все человеческие драмы, понимать характеры эпох, рассуждать о хрупкости бытия. 

 Когда идешь по Via Dolorosa ( название улицы, которое переводится как “Путь Скорби”), когда видишь камни к которым прикасался на пути к распятию Иисус, когда сам прикасаешься к ним и понимаешь, что это происходило более двух тысяч лет назад, медленно и постепенно начинаешь задумываться, как быстротечно и прозрачно время. А еще приходит понимание об уникальности и ценности каждой человеческой жизни.

Дойдя до Храма Гроба Господня и увидев  Голгофу, взойдя на нее по каменной лестнице, прикоснувшись к месту,  которое стало свидетелем животной жестокости людей, не понимаешь, почему за два тысячелетия почти ничего не изменилось. Может быть поэтому в записке, которую я оставил у Стены Плача было написано: “Господи, дай людям разума, чтобы они поняли, что ты у них один.”

Мертвое море. Находится ниже уровня мирового океана на 400 метров. Да еще природа и люди постарались, вычерпали почти всю грязь со дна морского. Смотришь на людей, обмазанных этой грязью и думаешь, ну почему мы такие доверчивые и глупые. По-моему, это чувствует даже верблюд.

И наконец, Хайфа! Сколько лет я мечтал хоть краем глаза увидеть этот город. Вы помните этот блестящий юмор В. Кунина в книге “Иванов и Рабинович или Ай гоу ту Хайфа.” Этот город оправдал все мои ожидания. Красивый, великолепный, роскошный. Да, туда стоило плыть на плоту, кролем или брассом. Даже таксист, возивший нас по городу, человек лет 80-ти, у которого уже 11 внуков, сам вдохновлялся видами на море и шикарные Бахайские сады. Это надо видеть. А сам Бахаизм - это же чудо! Но люди не хотят видеть очевидное и прекрасное, им море грязи подавай.

Не хочется заканчивать на этой ноте. Я верю, что мы проснемся. Я верю, что для настоящей, хорошей жизни у нас есть все. Только надо попробовать услышать шум морской волны, щебет птиц или гул ветра, увидеть равнины и горы. Попробовать хорошей пищи. Знакомиться и общаться с интересными хорошими людьми. Собирайтесь и поезжайте. Маршрут известен: Тель-Авив, Яффа, Иерусалим, Хайфа.

См. Израиль. Май 2010. Фотоальбом.

Он со мной уже с детства. И всю жизнь кажется, что это было так давно. Какая-то война, бомбежки, разруха, голод, смерть… А если задуматься, то окончание этой войны пришло только за 15 лет до моего рождения. Детские воспоминания моих родителей ( отец 30-го, а мама 37-го года рождения) всю жизнь наводили на меня грусть и сочувствие.

Им еще повезло, что они находились в далеком от линии фронта Баку. Но одно только воспоминание мамы о том, как старшая сестра чтобы ее успокоить во время воздушной тревоги, делала ей куколок из проволоки с головой из остатков муки и кусочков старой ткани, вызывает у меня печаль.

 Одного деда уже не было, погиб в лагерях в 37-м. Второго чуть не загубили со всей семьей свои же в 41-м  за то, что он закончил в 1922г.  Берлинский университет и мог быть “шпионом”. Особо гордиться мне было не кем. Поэтому все детство я по крохам собирал информацию, не был ли кто из моих родственников на войне. Оказалось, что старший брат отца в 44-м закончил курсы военных летчиков, но так до фронта и не добрался. А вот родной брат бабушки с маминой стороны погиб на фронте. Родной брат бабушки с папиной стороны вернулся домой с медалями. Это меня поддерживало.

Лет с 9 до 13 я запоем читал книги о войне. Она жила в нас, она была нашим прошлым и настоящим. К ветеранам на улице мы относились как к старшим товарищам, которым втайне завидовали, глядя на их ордена и медали. К скверу у Большого театра раньше ходили все, потому что там было красиво и весело. Это потом пришли годы, когда седина ветеранов и одинокие люди с орденами и  табличкой, на которой  написано:” Ищу товарищей. 2-й Белорусский …” , стали вызывать у нас слезы.

Лет 15 моей соседкой была одинокая, тонкая, хрупкая женщина, с очень добрыми глазами, заботящаяся о нас, всегда готовая придти на помощь. Первый раз, когда 9 мая я увидел ее в орденах, в окружении таких же седовласых сверстников, я не мог поверить. Это потом уже стало для всех традицией, что к Лидии Кирилловне каждый год на праздник приезжали однополчане и они тихо отмечали его в ее тесной однокомнатной квартирке, сварив картошки и нарезав черного хлеба. Скоро ее не стало.

Потом пришли времена, когда телевидение сделало из этого праздника большой спектакль. И люди перестали видеть живых ветеранов. Куда удобнее, в свободный от работы праздничный день сидеть за пышным столом с обилием еды и питья и смотреть кино, слушать концерты. Поэтому, к сожалению, постепенно, для многих этот день стал просто выходным.

В этом году сыну задали по внеклассному чтению подготовить рассказ о войне. В этот день все были на работе, поэтому мне об этом стало известно поздно. Сначала я оторопел от того, что все книги о войне при переезде мы оставили теще. Тогда я попросил дочь найти рассказ в интернете. После того, как она целый час бесполезно пыталась это сделать, я рассердился и стал искать в сети сам. Полтора часа поиска ни к чему не привели. Мне стало страшно. Слава Богу, сын вспомнил рассказ, который готовил в прошлом году ” Воронович и Орлович”. Прослушав его, мы смеялись. Я - от того, что мне стало легче.

Уходят годы, уходят люди. Остается память. Память - это самое главное в жизни. Твоя жизнь, если она не сохранится ни в чьей памяти, по сути бесполезна. Есть события, которые нельзя забывать никогда. Потому что, если бы они завершились по другому, не было бы нас. Те кто сегодня пытаются переписывать историю, просто не хотят помнить, что ради этого Дня свои жизни сложили более 30.000.000 (тридцати миллионов) человек. Из них более 25 миллионов - наши соотечественники.

Вечная Вам память! За лишь один День Победы!

(more…)

Она ворвалась в нашу жизнь после роскошной зимы, как красивый поезд, по расписанию, нарядная, яркая, величавая. Ее щедрости в этом году не было границ. Тепло, солнечно, грандиозно по размаху. Чуть раньше я застал ее начало в Италии, но здесь, в России, она кажется шикарнее, масштабнее.

Согретые весенним солнцем, мы становимся добрее. В воздухе носятся феромоны. Яркая палитра красок будоражит кровь. Вместе с набухающими почками на ветвях, чувствуется зарождение новых чувств, открываются новые мечты, желания. Постепенно мы привыкаем к новому ритму, начинаем думать о лете, о море, о предстоящем отдыхе. И она уйдет. Незаметно, растворяясь и осветляя краски.

Пока она не умчалась, хочется хоть на миг остановить ее стремительный бег. Запечатлев отдельные моменты, можно только радоваться за каждый из них, и вместе с тем сожалеть о сотне других, которые не удалось сохранить в памяти фотоаппарата. Этот праздник жизни повторяется каждый год. Но каждый из них особенный. А называется он Весна.

 См. «Весна. Фотоальбом»

Христос Воскресе!

Когда-то толпа выбрала жертвой Иисуса. Слепая и безумная, наполненная желанием вершить, уничтожать, увидеть кровь и страдания. По другую сторону от той толпы стояли несколько человек, понимающие всю жестокость и несуразность происходящего. Но даже облеченные сильной властью, они не смогли ей противостоять. Жертва была принесена, и лишь спустя века, может быть, пришло понимание случившегося. Вопрос лишь в том, кто это понял? Ответ прост: это те, кто и сегодня стоит по другую сторону от толпы.

Она безумствовала во все времена. Благодаря ей, тот, кто умел ею управлять, по своему желанию мог начинать крестовые походы, войны, революции, перевороты. Хотелось бы вспомнить что-нибудь позитивное из того, что ей удалось сделать. Скажете, что любая война заканчивается чьей-то победой и не всегда побеждают варвары. Да, это так, но ценой какой крови, и если быть объективным, то лучше вспомнить тех победителей, кто стоял рядом и управлял толпой.

Революция 1917-го привела к тому, за что мы расплачиваемся до сих пор. Я думаю, что большинство и сейчас уверены в справедливости произошедшего тогда. Потом был Советский Союз. Это была неоднозначная страна. Но если вспомнить, что она объединяла в себе толпы разношерстных народов, то может быть и благо, что им удалось почти 70 лет прожить в мире в тесном соседстве.

А вот чем это дело закончилось, снова не поддается никакому объяснению: Карабах, Сумгаит, Баку, Вильнюс, Тбилиси, Москва и т.д. Разъяренные толпы аборигенов стали рубить веревки, стягивающие плот, на котором они плыли вместе в открытом океане, пытаясь забрать свое бревнышко. Так до сих пор и плавают, каждый на своем. А кто-то наблюдает за этим со стороны, имея под ногами твердую почву.

Сегодня толпа громит и бесчинствует в Бишкеке. Нужно ли было это делать: убивать , разрушать и сжигать не ими построенное, никого не волнует. С толпы спрос не велик. В худшем случае, сторона, наводящая порядок, накажет двух-трех баранов из огромного стада. Зато сотни будут сначала чувствовать себя вершителями истории, потом непонятыми, и только до некоторых позже дойдет, что их в очередной раз использовали как пушечное мясо. Тем, кто командовал залпом этих пушек будет не до них.

Потомки тех, кто так жаждал крови Иисуса, живут сегодня среди нас. Их, хочется надеяться, сегодня меньшинство. Но они и сейчас готовы уничтожить любого, кто не разделяет их настроений. Они не имеют таланта, желания и умения сделать эту жизнь лучше. Они только и ждут момента, чтобы у власти оказался очередной Понтий Пилат. И тогда они готовы будут вновь показать свое звериное начало, происходящее из стада или стаи, название которому - толпа.

(more…)

Если с женщинами мне почти все становится понятно после нескольких минут обычного разговора на любую тему, невзирая на сложность характера или жизненной ситуации, то мужскую логику, может быть потому что она действительно примитивна и незамысловата, мне бывает понять труднее, иногда, в том числе и собственную.

Что движет нами, что замедляет ход нашей, мужской жизни? Ускоряющие мотивы: хочется быть или казаться сильнее, могущественнее, успешнее. А мешают нам две крайности: или слишком высокая самооценка, или неуверенность в себе. И пока они не уравновесятся, носит нашего брата от края до края.

В моей жизни встречалось немало очень сильных мужских характеров. Более того, меня выковал и закалил мой дед, при воспоминаниях о котором у многих ныне седовласых и умудренных собственным опытом мужчин появляется ощущение собственной детскости.

Все никак не решусь написать о нем то, что стало мне ведомо из его собственных уст или от ближайшего окружения. Что отличает его от всех? Какое-то великое знание, то, что ему было дано свыше. А транслировать его он мог только близким. Тогда еще не было интернета, а книги с автобиографией было писать не модно.

Но, к сожалению, пересчитав по пальцам одной руки сильных и умных, мне довелось встретиться с большим количеством эдаких мерзавцев в брюках. Они курят сигары, предварительно макая их в хороший коньяк, они, занимая разные должности, сразу становятся недосягаемы, а заняв у тебя деньги, могут сделать вид, что теперь ты у них в руках. Они любят выворачивать наизнанку свою мелкую душу, доказывая свое высокое происхождение, они из кожи лезут вон, чтобы казаться заметнее.

Кто-то, прочитав эти строки, скажет, что мне просто не повезло. Кто-то может обвинить меня самого в тщеславии и еще в тысяче недостатков. Я соглашусь с каждым. Но, спокойно пережив в своей жизни предательство, будучи неоднократно жертвой доносов и подстав, я и сегодня легко прощаю именно представителям мужского рода всю эту мерзость. У меня такое ощущение, что некоторые из них без этого не могут.

В этой жизни много очень хороших примеров мужества, смелости, подвигов, которые совершают настоящие мужчины. А недавно на Олимпиаде в Ванкувере наблюдал за лыжной спринтерской гонкой, где участвовали два друга Крюков и Панжинский. Панжинский вел за собой всех участников до финиша.

Чего это стоит, знает каждый, кто хоть однажды участвовал в таких соревнованиях. В спину ему за несколько мгновений до финишной черты дышал лишь Крюков, друг по команде, соотечественник. И вот в последнее мгновение, Крюков просовывает вперед в падении кончик своей лыжи, что дало ему основание стать чемпионом.

На днях я прочитал интервью с этим самым Крюковым. Где он совершенно открыто с сожалением заявляет, что раньше можно было использовать больше “грязи” (не уступать лыжню, выпихнуть соперника в кусты и т.п.), а сейчас это делать труднее. Он наверное соскучился по подобным приемам, вот и применил его на Олимпиаде. Мне хотелось бы верить, что такое возможно только в спорте. Но, к сожалению, это происходит в жизни часто, на мой неприхотливый мужской взгляд.

(more…)

Я проснулся сегодня с новым ощущением, с новой интерпретацией мироустройства и новым самосознанием! Я вдруг прозрел и понял, что является главным, а что второстепенным. У меня все перевернулось с ног на голову, при этом мне стало легче. В чем суть?  Всем в мире управляют обстоятельства, и кто-то их создает.

А дальше еще интереснее. Если человек под действием каких-то событий и сил ломается и падает, то от него скоро ничего не остается. Если же человек в любой ситуации проявляет характер и ум, то он становится интересным для того, кто создал этот мир, но следующая задача ставится еще сложнее. И так до конца. Или до перехода на другой уровень?

В общем, человек — жертва обстоятельств. Это дает право на индульгенцию при любой ситуации. Списывает все человеческие слабости и пороки. Не является ли такая философия развращающей и губительной. Где-то так, но мог ли он поступать по другому. Кто здесь будет судьей. «Не суди, да не судим будешь». О чем это?

Вернусь к мысли об усложнении задачи. Что это? Такая  жестокая игра: кто кого? Но ведь результат известен заранее. А может быть это спасение? Спасение чего? Души, конечно! Интересно, когда люди гибнут, они посылают в эфир сигнал SOS (спасите наши души). Ведь можно было короче, просто SO. Ан нет, душу молят спасти. Прекрасно!

И что самое интересное, одним помогает, а другим нет. Вот наверное главный вопрос: кому помогает? Любопытно заняться изучением судеб тех и других. В душу лезть опасно. Зато поступки можно посмотреть, скорость реакции пронаблюдать. Ведь все происходит от вовремя или не вовремя сложившихся обстоятельств.