Любовь

Когда стремительно начал взрываться арабский мир, я стал ощущать надвигающуюся опасность для всех. Когда события в Ливии стали приобретать драматический характер, я начал ловить малейшие новости об успехах повстанцев. Когда произошло землетрясение в Японии, еще не видя его последствий, я ощутил это как собственную боль.

Любовь к Японии может быть пришла ко мне с маминым зонтиком «Три слона», может быть с книгами, картинками или фильмами, которых было немного. Но эта особенная культура, литература, поэзия и кинематограф оставляли неизгладимый след в моем сознании.

Мне кажется, что Японию любят и уважают люди во всем мире. Этот скромный трудолюбивый народ приобрел славу поборника чести, достиг высшего уровня человеческого интеллекта и доказал это на деле. Перечислять все известные японские достижения смысла не имеет.

Не вмещается в сознании, как этот достаточно многочисленный народ (127 миллионов) умещается на многочисленных островах (около 7 тысяч), общая площадь которых составляет всего 378 тысяч квадратных километров. Ведь Россия со своим 147 миллионным населением занимает более 17 миллионов квадратных километров. И здесь я ни на что не намекаю.

Наверное действительно пришло то время, когда сорванная травинка в одной части света отражается на жизни в другой его части. Как бы хотелось пойти и помочь людям, которые сегодня попали в беду. Делать для них самое необходимое. Просто чтобы они чувствовали мою любовь.

Защита Отечества

Прежде всего, поздравляю всех настоящих защитников Отечества с праздником! Хотел написать «настоящих мужчин», но понял, что это понятие теперь неоднозначно. А под настоящими защитниками Отечества имею ввиду не всех подряд, кто одевал хоть раз шинель, а тех, кто с честью и достоинством служил Отечеству.

Мне, может быть, повезло, но я служил фельдшером в нормальной воинской части, где несколько батальонов охраняли наши ядерные арсеналы. Это и караульная служба, и автобат и своя пожарная часть. При этом, на несколько сот солдат в части служили несколько десятков старших офицеров ( от майора и выше), которые имели за спиной МИФИ.

Военный городок был компактным, офицерские семьи жили в нем дружно и куда бы я не приходил, будь-то чья-то семья или просто магазин, везде меня встречали радушно. Комбат был нам отцом, ротный как старший брат. Поскольку первые три месяца я служил в роте охраны, мне пришлось и побегать по тревоге и службу караульную нести.

Еще в учебке сразу стало ясно, кто как себя покажет в дальнейшем. Мне вместе с Володей Некрасовым, мастером спорта по классической борьбе, пришлось на каждой утренней пробежке в течении недели таскать на себе Вову Жабоедова, который в то время весил почти 120кг. Иначе вся рота бегала бы вокруг него, т.к. он еле передвигал ноги, а сержанты не могли его оставить одного. И дистанция в 2 километра по зимней разбитой дороге, в мороз, для всех удлинялась до бесконечности.

Вечером после отбоя ребята просили посмотреть их сбитые до кровавых мозолей ноги и я, что бы не слышал старшина, лазил от одной кровати к другой, делая перевязки. После учебки я попал в роту к старослужащим, и на первой же тревоге мне пришлось взять у одного из них и пулемет и вещмешок, т.к. он просто стал задыхаться. После этого у стариков ко мне вопросов не было.

Хуже стало в части, когда с целью защиты от дедовщины роты начали формировать по призывному принципу. Тут себя и стали проявлять те ровесники, кто хотел на чужом горбу в рай въехать. Я наблюдал за этим уже из медпункта, где продолжал службу и мне было противно. Тут и наркоман один объявился, и симулянт, готовый хоть в психушку, лишь бы не к своим.

Обо всем этом можно писать долго. Большей частью пишу для сына. Вдруг, когда вырастет, прочтет. Хотелось бы, что бы он стал настоящим мужчиной и чтобы не пришлось ему с друзьями на себе испытать, что такое по-настоящему защита Отечества.

Отцы и дети

Вчера, освободившись пораньше, после работы поехал на дачу в деревню. Был солнечный морозный день. Дышал свежим воздухом, чистил снег. Увидев недалеко за забором соседей, подошел к ним, разговорились о разном. Когда мы остались вдвоем, Саша или Александр Григорьевич, так зовут нашего главного трудягу и на все руки мастера, человека, который приехал в нашу деревню из Тульской области и вот уже 8 лет занимается хозяйством на разных дворах, поведал мне свою печаль.

Оказывается, его сын, Максим, который два года назад вернулся из армии, позапрошлым летом помогал отцу по хозяйству и даже вместе со мной на участке то косил траву, то красил фасад дома, в общем, был нормальным, симпатичным, скромным парнем, сейчас обрился наголо и подался в «скинхеды» или фашисты, Саша так и не понял.

Стоит передо мной взрослый , сильный, рукастый и головастый русский мужик и плачется о том, что ничего поделать с этим не может. Я спросил, работает ли где-нибудь Максим (помню, как сам убеждал его пойти учиться или работать). Ответ был отрицательным. А деньги, спрашиваю, кто ему на жизнь дает. Увидел в глазах Саши испуг, разведенные в бессилии руки и объяснение, что все заработки жене отсылает.

Стоим мы на дороге. Солнце скрылось за облаками. Подмерзли. А Саша говорит: » Слушай, мы тут с женой венчаться надумали, а у меня кроме рабочей одежды, даже простого костюма нет. Не мог бы помочь?» Я задумался, меня как тряхнуло, и я выпалил:» Слушай, а что ты сына не попросишь? Ведь их у тебя два, взрослых парня. Почему ты меня просишь, то телефон оплатить в долг, сейчас костюм. Я, конечно, помогу, но…» Саша махнул куда-то рукой и процедил : » С них дождешься!»

Стало одновременно и зябко и мерзко от холода и той картины, которая появилась в моем воображении. Бритый наголо Максим в черной фашистской униформе, с бледным лицом, стоит передо мной, а за ним колышется черная людская масса. И он никак не может что-то сказать или пошевелиться. А вдали, не приближаясь, мечется серая точка — это Саша. Вот такие бывают у нас в России отцы и дети.

Всему есть предел

Это какой-то огромный водоворот событий, речей, поступков, преступлений, разочарований, мнимых побед и поражений. То, что творится последние две недели в мире и у нас в России иначе, чем кошмаром назвать нельзя. Что же случилось в России?

По этому поводу кто только не выступал: и президент, и премьер, и всевозможные деятели всех наук и искусств. А у меня ощущение, что все они боятся произнести главную причину всех наших бед и в национальном и в социальном вопросах.

Двадцать лет подряд в нашей стране насаждаются всеми способами (телевидение, радио, литература, искусство)только два чувства: страха и агрессии. Одни боятся всего, даже оказать первую помощь упавшему на улице человеку, не говоря о защите собственной чести и достоинства.

Другие, и ощущение, что их больше, достигли такой степени агрессии, что убийство человека для них, это средство выражения своего мнения по разным вопросам. Но, что самое страшное, и об этом только в Москве говорят уже лет десять, наша молодежь доказывает таким образом степень своей свободы.

И когда президент спрашивает, сколько лет убийце, а в ответ звучит «15″, сказав, что его надо посадить, он расписывается в нашем полном бессилии. Да, кнут и тюрьма могут остановить насилие на час. А что дальше. В чем идея?

Идеи нет. Ни национальной, ни политической, никакой. Каждый сам по себе. И вдруг молодежь вспомнила старый пионерский лозунг : «Один за всех и все за одного!» И эта штука сыграла! Только сейчас она звучит в контексте: » Зуб за зуб, глаз за глаз!» А что предлагает государственный аппарат? Ничего.

Мы потеряли не одно и не два поколения собственных граждан. Мы теряем Россию. У меня ощущение, что у большинства наших чиновников мысль о потере России, как о государстве и национальной территории, не вызывает никакого страха, кроме страха потерять свои награбленные богатства.

А мне обидно. И за державу. И за ни в чем не повинный народ, с которым вот уже почти столетие так плохо обращаются его «слуги». Народ наш великий, гениальный и достойный другой участи. Иначе бы он не выжил в тех условиях, в которые был поставлен. Но всему есть предел.

Разговор с отцом (продолжение)

Было и продолжение разговора с отцом, о котором я не думал рассказывать. Но буквально в последние дни в нескольких интервью, которые давали очень известные политические деятели, была затронута тема сталинизма, которая в нашем разговоре вызвала у отца шок.

Те, кто читал здесь короткие заметки о судьбе моих обоих дедов, понимают о чем я буду говорить. Один, из них чудом уцелел в 1941-м. Другой так и не вернулся домой в 1938-м. Моей маме тогда было 10 месяцев. Более ненавистной для меня персоны, чем сталин на свете не существует.

Отец, наверное, как и все бывшие старые коммунисты вдруг вспомнил в разговоре это имя, говоря, что его сейчас нам не хватает. И тут мне пришло в голову выложить всю информацию, которая постепенно накапливалась во мне. Я даже спросил, хочет ли он выслушать те факты, которые развенчают этот миф об «отце народов». Он согласился.

Итак: 1. Именно сталин и его приспешники уничтожили миллионы лучших граждан страны в период с 1934 по 1953 годы.

 2. Именно он планомерно уничтожал лучших командиров высшего звена  Красной Армии. 

 3. Именно он в 1939г., накануне начала Второй Мировой  отдал приказ об уничтожении хорошо выстроенной, современной, высокотехнологичной линии обороны, которую страна строила почти десятилетие.

4. Это он делил с гитлером территории Польши и Румынии  после начала этой войны. 

 5. Это он делал вид, что информация от лучших разведчиков с указанием   точных дат и даже времени начала вторжения в СССР не имеет под собой основы.

 6. Это он накануне войны   вел тайные переговоры с гитлером, после чего уничтожил всех дипломатов с семьями, имеющих  отношение к этим переговорам.

7. Только он мог отдать приказ о предоставлении летних отпусков  командирам среднего звена за 2 дня до начала войны. 

 8. Это он ждал, сидя в Кремле, осуществления блицкрига (молниеносного захвата СССР фашистской Германией). Именно ждал, т.к. все сделал для его  осуществления. И только на 10-й день, видя, что план гитлера разрушается, выступил с обращением к народу.

9. Только он мог отдать распоряжение считать всех наших плененных солдат предателями и разрешить их расстреливать. Только он мог позволить держать в лагерях наших солдат-победителей еще долгие годы после окончания войны.

10. Ни в одной из побед в сражениях Великой Отечественной нет его личной заслуги.  А чудовищных потерь, погибших 25 миллионов  человек,  можно было было избежать.

Когда я закончил перечисление, отец, с трудом выходя из оцепенения, сказал, что никогда не слышал этих доводов, собранных вместе и пожалел, что не представлял себе масштабы предательства раньше. Вот такое было у нас продолжение. 

Разговор с отцом

Ко мне из Баку приехал мой папа. Ему 80, он у нас молодец. Вот решили ему глаза подлечить. Планировалась операция по замене хрусталика. Решили мы с ним накануне вдвоем съездить на выходные на дачу. Вечером, в обстановке покоя и тишины, за чашкой чая произошел этот разговор.

Я сам поднял разговор о том, что верую, но не вижу никакого смысла поддерживать, проповедовать или слепо выполнять требования какой-либо религиозной конфессии. В каждой из религий есть то, что продиктовано жизненной необходимостью. Заповеди, молитвы, посты — в них путь человека к духовному и физическому очищению. Жертвоприношение — это язычество.

Я благодарю отца (и маму христианку) за то, что им не пришло в голову провести со мной ни один из религиозных обрядов, который заставил бы меня с детства причислять себя к мусульманам или христианам.

Я смотрел в его глаза и не побоявшись вызвать гнев (ведь он мусульманин) спросил его: » Что, разве молящиеся иудеи, буддисты, мусульмане, христиане обращаются не к единому Богу?» Ответ был утвердительным

Я спросил отца: » Разве имеет право кто-нибудь своей волей и насильственно (ведь, что крещение, что обрезание — это насильственные действия) противопоставлять одного человека другому? Может быть это кому-то нужно?» Он кивнул в ответ.

Тогда, что такое религия, ее конфессиональное устройство, как не один из рычагов власти? Это и есть религиозная власть. Как сказал недавно в эфире один политик:»…наша церковь стала аппаратом, выдающим прощение за грехи. Кому-то за немалые деньги. Кто из нас на видел бандитов в церкви или в мечети? Убил, пришел, дал денег, получил прощение и благословение.»

И раввины, и муллы, и представители других конфессий давно уже сидят вместе на одной скамеечке и потешаются над нами, «божьими тварями». А когда надо, они объявляют «газаваты» или крестовые походы. Но я вспомнил один эпизод из истории семьи отца.

В далеком 1915г. во время армянской резни мой прадед в Шуше, в подвале своего дома спас от преследований несколько армянских семей. А мой папа в 1989 в Баку вывозил соседей армян в аэропорт, спасая их от озверевших азербайджанских националистов. И в том и в другом случае они рисковали своей жизнью. Их к этому никто не призывал.

Да, когда-то большинство человечества было безграмотным. Не было никакого социального устройства. И тогда нашлись люди, которые решили привлечь к себе внимание собственным взглядом на наше начало. Появились первые заповеди, это первые человеческие законы, которые кто-то смог записать. Это было необходимо.

Но сейчас, когда человечество приблизилось к разгадке создания нашей Вселенной, получило антиматерию, нашло объяснение почти всем тайнам мироздания. Кому сейчас выгодно держать нас на привязи? Это выгодно всем властным структурам. И государственным и религиозным. Спросите: «Зачем?»

Слишком большая надстройка над народом во всем мире. Работают, сеют пшеницу, выращивают скот, добывают нефть единицы. Основная же часть населения стремится получать блага, оказывая друг-другу разного рода услуги. Но это тоже хлопотно. Вот и появились желающие управлять и теми и другими. При этом они очень неплохо устроились. И это стало очень заметно.

Механизмы, позволяющие им удерживать власть такие же древние, как само человечество. Оружие, силовые структуры, контроль над распределением, контроль над информацией. Но это уже другая история. О ней как раз и хотел сказать Леонид Парфенов при вручении журналистской премии им. Влада Листьева.

Все эти мысли были подняты, озвучены, пережиты нами на одном дыхании. История моей семьи имеет немало интересных фактов. Моя память, память моего отца позволяют нам на собственном опыте рассуждать об истории и политике. Самое главное, чтобы не терялась связь поколений. Чтобы больше детей могли вести разговор с отцом.

Политика

Последние двадцать лет я не позволял себе публично высказываться по поводу происходящих событий в России. Все, что происходило у нас в эти годы в целом всем хорошо известно. Мы пережили нелегкие времена. Но то, к чему они привели, мы можем наблюдать именно сейчас.

Главные выводы: 1. В России всё продается и покупается. Если мне возразят и найдут исключение, я готов добавить к этому выводу слово «почти». Но все-равно, главная идея у народа — это деньги. Любой ценой.

2. О демократии периода развитого социализма теперь можно только мечтать (или купить). Самое отвратительное, что у нас потеряны координаты. Мы не понимаем: где власть? где бандиты? куда бежать в случае чего?

3. Сознание людей проникнуто страхом и безысходностью. Нам с утра до ночи промывают мозги то дедом Хасаном, то арматурой по голове, то майором Евсюковым. Других героев мы не знаем. Их тщательно от нас скрывают.

4. Мы превращаемся в единую серую массу. Слова интеллигентность, образованность, аристократичность ныне не в чести. Все, включая олигархов, выглядят как быдло. И это нынче модно. Может быть, единое состояние позволяет лучше маскироваться?

5. У нас весьма туманное будущее. То ли нас поглотят китайцы, то ли японцы. То ли мы сами себя изведем. Есть ощущение, что идея конца света в 2012 году более всего прижилась в России, как наиболее простой и необидный для всех финал.

Прежде, чем  опубликовать эти строки, я долго раздумывал, даже советовался с коллегами. Не хотелось снимать с себя серую маску. Пронзили уколы страха. Безысходность тоже никуда не делась. Но координаты мною не потеряны. Для меня это вопросы чести и совести. Для кого-то политика.

Портреты

Как понимаете, я пытаюсь осваивать фотографию. Это продолжается уже более 40 лет. Начав со «Смены 8-м», я и сегодня не имею никакого желания носить с собой «серьезную» технику с огромным телеобъективом. Постоянно со мной скромненькая «мыльница», которая не мешает и позволяет быстро вытащить ее из сумки или кармана и нажать на спуск.

До сих пор, в основном, мне приходилось снимать пейзажи на отдыхе или запечатлевать друзей и родственников в стандартных, давно всем знакомым позах: то на фоне моря, то с видом на достопримечательности. Так могло продолжаться и дальше, если бы вдруг не увидел на выставке в ЦДХ несколько фотопортретов. После этого мне стало понятно, что вершиной фотографии является портретное фото.

Когда я начал искать  персонажи в толпе, мне очень везло. То и дело в вагоне метро, куда в тот период приходилось спускаться часто (машина была на ремонте), на улице или на выставке сплошь и рядом появлялись достойнейшие образы. Как только появилась решимость начать снимать лица людей, тут же появился страх, и фортуна стала поворачиваться ко мне спиной.

Я  вспоминаю слова каких-то корреспондентов, которые рассказывали, что иногда, сделав удачное фото, надо сразу бежать. Истории с папарацци уже набили всем оскомину. Я поначалу предполагал, что у меня все будет получаться проще и спокойнее. Но не тут-то было.

Главное начать.  И я начал. Первые »прицельные» портреты я сделал в Израиле. Почему-то мне захотелось начать именно там. И я не ошибся. Когда сразу по прилету в Бен-Гурион на меня выкатился молодой парнишка  с пейсами, в черной шапочке, жилетке и белой рубашке, я понял, что это моя аудитория. Его  запечатлеть я не успел, о чем до сих пор сожалею.

Приступив к отбору фотографий, я прошелся по хранилищу, где нашел еще несколько  персонажей, которых фотографировал просто по случаю: на конференциях, торжествах, в поездках. Это мои любимые друзья, коллеги, учителя и наставники. Я решил создать  фотоальбом, куда поставлю их портреты.

Толпа

Христос Воскресе!

Когда-то толпа выбрала жертвой Иисуса. Слепая и безумная, наполненная желанием вершить, уничтожать, увидеть кровь и страдания. По другую сторону от той толпы стояли несколько человек, понимающие всю жестокость и несуразность происходящего. Но даже облеченные сильной властью, они не смогли ей противостоять. Жертва была принесена, и лишь спустя века, может быть, пришло понимание случившегося. Вопрос лишь в том, кто это понял? Ответ прост: это те, кто и сегодня стоит по другую сторону от толпы.

Она безумствовала во все времена. Благодаря ей, тот, кто умел ею управлять, по своему желанию мог начинать крестовые походы, войны, революции, перевороты. Хотелось бы вспомнить что-нибудь позитивное из того, что ей удалось сделать. Скажете, что любая война заканчивается чьей-то победой и не всегда побеждают варвары. Да, это так, но ценой какой крови, и если быть объективным, то лучше вспомнить тех победителей, кто стоял рядом и управлял толпой.

Революция 1917-го привела к тому, за что мы расплачиваемся до сих пор. Я думаю, что большинство и сейчас уверены в справедливости произошедшего тогда. Потом был Советский Союз. Это была неоднозначная страна. Но если вспомнить, что она объединяла в себе толпы разношерстных народов, то может быть и благо, что им удалось почти 70 лет прожить в мире в тесном соседстве.

А вот чем это дело закончилось, снова не поддается никакому объяснению: Карабах, Сумгаит, Баку, Вильнюс, Тбилиси, Москва и т.д. Разъяренные толпы аборигенов стали рубить веревки, стягивающие плот, на котором они плыли вместе в открытом океане, пытаясь забрать свое бревнышко. Так до сих пор и плавают, каждый на своем. А кто-то наблюдает за этим со стороны, имея под ногами твердую почву.

Сегодня толпа громит и бесчинствует в Бишкеке. Нужно ли было это делать: убивать , разрушать и сжигать не ими построенное, никого не волнует. С толпы спрос не велик. В худшем случае, сторона, наводящая порядок, накажет двух-трех баранов из огромного стада. Зато сотни будут сначала чувствовать себя вершителями истории, потом непонятыми, и только до некоторых позже дойдет, что их в очередной раз использовали как пушечное мясо. Тем, кто командовал залпом этих пушек будет не до них.

Потомки тех, кто так жаждал крови Иисуса, живут сегодня среди нас. Их, хочется надеяться, сегодня меньшинство. Но они и сейчас готовы уничтожить любого, кто не разделяет их настроений. Они не имеют таланта, желания и умения сделать эту жизнь лучше. Они только и ждут момента, чтобы у власти оказался очередной Понтий Пилат. И тогда они готовы будут вновь показать свое звериное начало, происходящее из стада или стаи, название которому — толпа.