Моя жизнь никогда не была безоблачной и благополучной. С самого детства я видел жизнь в ее различных проявлениях. Слава Богу, изначально в меня вложили так много истинной любви и  позитива, что до сих пор я купаюсь в их волнах. В детстве и юности мне довелось быть свидетелем высочайшей степени гостеприимства и хлебосольства.

 Моя семья никогда не отличалась особым материальным достатком. Но кулинарные способности бабушки, умение правильно вести хозяйство, позволяли ей прослыть самой гостеприимной хозяйкой. А в основе ее талантов были истинная человеческая доброта и любовь к ближним. Поэтому, каждый входящий в  наш дом, был осыпан таким вниманием и теплом, что вспоминает об этом до сих пор, хотя вот уже 20 лет, как бабушки  нет с нами.

Мне же пришлось столкнуться с контрастным душем жизни  сразу после переезда в Москву, в далеких 70-х. После полученных уроков добра и уважения к людям, очутиться в коммунальной квартире, где в первый же готовящийся для меня мамой куриный бульон, сердобольные соседи положили кусочек хозяйственного мыла, было ошеломительно.

Дальше была череда служебных и съемных квартир, которых мама предпочла коммуналке, пять лет учебы и жизни в интернате, два года в Советской Армии. Постоянное изолированное жилье мама получила только перед моим возвращением из армии. А я, поступив в институт. через год женился на сокурснице и уехал к ней, где с ее родителями мы прожили 16 лет, прежде, чем купили свою квартиру.

Такое многословное начало было лишь попыткой оправдаться и объяснить, почему я так часто и много фотографирую дома, дворцы, любые места человеческого пристанища. Я, наверное, до сих пор ищу дом, в котором смогу снова почувствовать то тепло и любовь, которые остались в детстве. Но чаще всего вижу перед собой закрытые окна и двери.

Нахожусь в состоянии равновесия и покоя, что редкость для меня. То есть мне удалось выравнять управление своими эмоциями, справиться с влиянием «окружающей среды». Как бы сохранить это состояние и закалить в себе привычку «не дергаться»  по каждому поводу. Это очень важно для пластического хирурга.

Так, наприсмер, раньше меня очень волновал бы вопрос, почему сыну в эту жару лучше живется в Москве, чем на даче. А сейчас я, после нескольких попыток узнать об этом, просто езжу после работы на дачу. Занимаюсь участком, хозяйством по дому, и вечером, уже в полном изнеможении, звоню ему, чтобы сказать, что остаюсь ночевать.

Так же и на работе. Меня совершенно последний месяц не трогает, будут ли консультации, операци или другие дела. При этом, все идет своим чередом, само по себе. Может быть это жара? А может быть это признаки старости? Но мне так хорошо! Пластический хирург всегда должен чувствовать себя хорошо.

Купаясь в волнах Лазурного побережья две недели назад, я, как когда-то на Корфу, несколько раз пытался медитировать, лежа на воде. И каждый раз всё включалось мгновенно. Помню попытки войти в это состояние год и два назад. У меня ничего не получалось. А сейчас, даже когда пишу эти строки, я кайфую.

Словом, жизнь налаживается! Интересно, это долго продлится? Как помочь себе продлить это состояние души и тела. Кстати, о теле. Третий день почти ничего не ем, а пью только воду, чай и вместо сладкого малина с куста. Намного улучшилось физическое состояние.

Вчера ко мне приехал погостить папа. Встречали его в Домодедово с сыном. Ждали долго, была сильная жара. Но мы как-то легко все это пережили. Приехали на дачу, поставили самовар и потом долго сидели на природе, пили чай, вели обычный разговор , пока нас дождь не согнал. И дождь и непогода тоже явились приятным подарком для нас.

Может быть становлюсь мудрей, а может быть просто время пришло. Правда, у меня есть одно предположение, что на все влияет интенсивность работы. Сейчас ее поменьше стало. Да и выходных устроил себе не мало. И мне это тоже очень нравится. А еще впереди две недели отпуска. В общем, полный порядок!