Портреты

Как понимаете, я пытаюсь осваивать фотографию. Это продолжается уже более 40 лет. Начав со «Смены 8-м», я и сегодня не имею никакого желания носить с собой «серьезную» технику с огромным телеобъективом. Постоянно со мной скромненькая «мыльница», которая не мешает и позволяет быстро вытащить ее из сумки или кармана и нажать на спуск.

До сих пор, в основном, мне приходилось снимать пейзажи на отдыхе или запечатлевать друзей и родственников в стандартных, давно всем знакомым позах: то на фоне моря, то с видом на достопримечательности. Так могло продолжаться и дальше, если бы вдруг не увидел на выставке в ЦДХ несколько фотопортретов. После этого мне стало понятно, что вершиной фотографии является портретное фото.

Когда я начал искать  персонажи в толпе, мне очень везло. То и дело в вагоне метро, куда в тот период приходилось спускаться часто (машина была на ремонте), на улице или на выставке сплошь и рядом появлялись достойнейшие образы. Как только появилась решимость начать снимать лица людей, тут же появился страх, и фортуна стала поворачиваться ко мне спиной.

Я  вспоминаю слова каких-то корреспондентов, которые рассказывали, что иногда, сделав удачное фото, надо сразу бежать. Истории с папарацци уже набили всем оскомину. Я поначалу предполагал, что у меня все будет получаться проще и спокойнее. Но не тут-то было.

Главное начать.  И я начал. Первые »прицельные» портреты я сделал в Израиле. Почему-то мне захотелось начать именно там. И я не ошибся. Когда сразу по прилету в Бен-Гурион на меня выкатился молодой парнишка  с пейсами, в черной шапочке, жилетке и белой рубашке, я понял, что это моя аудитория. Его  запечатлеть я не успел, о чем до сих пор сожалею.

Приступив к отбору фотографий, я прошелся по хранилищу, где нашел еще несколько  персонажей, которых фотографировал просто по случаю: на конференциях, торжествах, в поездках. Это мои любимые друзья, коллеги, учителя и наставники. Я решил создать  фотоальбом, куда поставлю их портреты.

Израиль: Тель-Авив. Яффа. Иерусалим. Хайфа.

Поездка в эту страну с некоторых пор казалась мне приобщением к чему-то самому сокровенному, святому, таинственному. Я не могу сказать, что специально готовился к ней. Может быть именно в этом и состояла моя ошибка. Я отправился туда уставший от раздирающих меня вопросов бытия, от физического утомления и жажды постижения чего-то простого и настоящего.

Я до сих пор не могу сформулировать те основные ощущения, которые получил в результате поездки. Конечно, шести дней явно недостаточно даже для поверхностных впечатлений. Но иногда, всего лишь несколько часов, впервые проведенных в каком-нибудь городе, заставляют полюбить его на всю жизнь. Здесь же, может быть потому, что этих впечатлений очень много, или от того, что они очень яркие, я словно ослеп.

Буду краток. Тель-Авив поразил меня простотой своей архитектуры, демократичностью кварталов, где даже перед исполинами пятизвездочных отелей маленькие бетонные 3-х этажки смотрятся достойно, несмотря на их явную усталость от времени и запыленность. И все это благодаря соседству с прекрасным берегом моря, вдоль которого расположился город, а жители и гости столицы, мне кажется, стремятся только к нему. С раннего утра и до позднего вечера по широченной набережной снуют сотни велосипедистов, бегунов и простых гуляк. Этот город мне близок, потому что я родился в Баку. Они похожи, как родные братья.

Яффа находится в 3-х километрах от Тель-Авива и видна с набережной, как будто является его продолжением. Мы дошли туда пешком и всю дорогу любовались штормившим морем, по которому скользили на досках смелые серфингисты. Этот путь запомнился мне, как одна из главных достопримечательностей поездки. Войдя в Яффу, также расположенной на берегу моря, но скалистого и высокого, перед нами открылся пейзаж города с явным преобладанием арабских корней.  Древняя архитектура, мечеть и рядом расположенная церковь, десятки магазинов и ресторанчиков с восточным колоритом, прекрасный парк, придают этому городу более уютный и живописный вид.

Иерусалим предстал перед нами со смотровой площадки светлым, расположенным на каменистых холмах, древним городом, с многочисленными церквями, монастырями, мечетями, хорошо сохранившимися  фрагментами крепостных стен.   Даже трудно себе представить, что он пережил за три тысячелетия. Это город, на примере истории которого можно изучать все человеческие драмы, понимать характеры эпох, рассуждать о хрупкости бытия. 

 Когда идешь по Via Dolorosa ( название улицы, которое переводится как «Путь Скорби»), когда видишь камни к которым прикасался на пути к распятию Иисус, когда сам прикасаешься к ним и понимаешь, что это происходило более двух тысяч лет назад, медленно и постепенно начинаешь задумываться, как быстротечно и прозрачно время. А еще приходит понимание об уникальности и ценности каждой человеческой жизни.

Дойдя до Храма Гроба Господня и увидев  Голгофу, взойдя на нее по каменной лестнице, прикоснувшись к месту,  которое стало свидетелем животной жестокости людей, не понимаешь, почему за два тысячелетия почти ничего не изменилось. Может быть поэтому в записке, которую я оставил у Стены Плача было написано: «Господи, дай людям разума, чтобы они поняли, что ты у них один.»

Мертвое море. Находится ниже уровня мирового океана на 400 метров. Да еще природа и люди постарались, вычерпали почти всю грязь со дна морского. Смотришь на людей, обмазанных этой грязью и думаешь, ну почему мы такие доверчивые и глупые. По-моему, это чувствует даже верблюд.

И наконец, Хайфа! Сколько лет я мечтал хоть краем глаза увидеть этот город. Вы помните этот блестящий юмор В. Кунина в книге «Иванов и Рабинович или Ай гоу ту Хайфа.» Этот город оправдал все мои ожидания. Красивый, великолепный, роскошный. Да, туда стоило плыть на плоту, кролем или брассом. Даже таксист, возивший нас по городу, человек лет 80-ти, у которого уже 11 внуков, сам вдохновлялся видами на море и шикарные Бахайские сады. Это надо видеть. А сам Бахаизм — это же чудо! Но люди не хотят видеть очевидное и прекрасное, им море грязи подавай.

Не хочется заканчивать на этой ноте. Я верю, что мы проснемся. Я верю, что для настоящей, хорошей жизни у нас есть все. Только надо попробовать услышать шум морской волны, щебет птиц или гул ветра, увидеть равнины и горы. Попробовать хорошей пищи. Знакомиться и общаться с интересными хорошими людьми. Собирайтесь и поезжайте. Маршрут известен: Тель-Авив, Яффа, Иерусалим, Хайфа.

См. Израиль. Май 2010. Фотоальбом.

День Победы

Он со мной уже с детства. И всю жизнь кажется, что это было так давно. Какая-то война, бомбежки, разруха, голод, смерть… А если задуматься, то окончание этой войны пришло только за 15 лет до моего рождения. Детские воспоминания моих родителей ( отец 30-го, а мама 37-го года рождения) всю жизнь наводили на меня грусть и сочувствие.

Им еще повезло, что они находились в далеком от линии фронта Баку. Но одно только воспоминание мамы о том, как старшая сестра чтобы ее успокоить во время воздушной тревоги, делала ей куколок из проволоки с головой из остатков муки и кусочков старой ткани, вызывает у меня печаль.

 Одного деда уже не было, погиб в лагерях в 37-м. Второго чуть не загубили со всей семьей свои же в 41-м  за то, что он закончил в 1922г.  Берлинский университет и мог быть «шпионом». Особо гордиться мне было не кем. Поэтому все детство я по крохам собирал информацию, не был ли кто из моих родственников на войне. Оказалось, что старший брат отца в 44-м закончил курсы военных летчиков, но так до фронта и не добрался. А вот родной брат бабушки с маминой стороны погиб на фронте. Родной брат бабушки с папиной стороны вернулся домой с медалями. Это меня поддерживало.

Лет с 9 до 13 я запоем читал книги о войне. Она жила в нас, она была нашим прошлым и настоящим. К ветеранам на улице мы относились как к старшим товарищам, которым втайне завидовали, глядя на их ордена и медали. К скверу у Большого театра раньше ходили все, потому что там было красиво и весело. Это потом пришли годы, когда седина ветеранов и одинокие люди с орденами и  табличкой, на которой  написано:» Ищу товарищей. 2-й Белорусский …» , стали вызывать у нас слезы.

Лет 15 моей соседкой была одинокая, тонкая, хрупкая женщина, с очень добрыми глазами, заботящаяся о нас, всегда готовая придти на помощь. Первый раз, когда 9 мая я увидел ее в орденах, в окружении таких же седовласых сверстников, я не мог поверить. Это потом уже стало для всех традицией, что к Лидии Кирилловне каждый год на праздник приезжали однополчане и они тихо отмечали его в ее тесной однокомнатной квартирке, сварив картошки и нарезав черного хлеба. Скоро ее не стало.

Потом пришли времена, когда телевидение сделало из этого праздника большой спектакль. И люди перестали видеть живых ветеранов. Куда удобнее, в свободный от работы праздничный день сидеть за пышным столом с обилием еды и питья и смотреть кино, слушать концерты. Поэтому, к сожалению, постепенно, для многих этот день стал просто выходным.

В этом году сыну задали по внеклассному чтению подготовить рассказ о войне. В этот день все были на работе, поэтому мне об этом стало известно поздно. Сначала я оторопел от того, что все книги о войне при переезде мы оставили теще. Тогда я попросил дочь найти рассказ в интернете. После того, как она целый час бесполезно пыталась это сделать, я рассердился и стал искать в сети сам. Полтора часа поиска ни к чему не привели. Мне стало страшно. Слава Богу, сын вспомнил рассказ, который готовил в прошлом году » Воронович и Орлович». Прослушав его, мы смеялись. Я — от того, что мне стало легче.

Уходят годы, уходят люди. Остается память. Память - это самое главное в жизни. Твоя жизнь, если она не сохранится ни в чьей памяти, по сути бесполезна. Есть события, которые нельзя забывать никогда. Потому что, если бы они завершились по другому, не было бы нас. Те кто сегодня пытаются переписывать историю, просто не хотят помнить, что ради этого Дня свои жизни сложили более 30.000.000 (тридцати миллионов) человек. Из них более 25 миллионов — наши соотечественники.

Вечная Вам память! За лишь один День Победы!