Начиная этот проект, мне сразу хотелось здесь выложить все, что накипело, наболело за долгие годы. Но постепенно осваивая эту территорию, мне стало понятно, что на самом деле о многом и не скажешь. Как-то боязно кого-то обидеть, показаться всем зазнайкой или ябедой. Но есть в жизни такие вехи и события, которые сам вспоминаешь постоянно и именно сейчас, по прошествии десятилетий, начинаешь понимать их значимость для себя.
Первая история, о которой я все стеснялся рассказать, сыграла может быть главную роль в выборе специальности. Тогда, 35 лет назад, никто из моих родных и друзей никогда не поверил бы, что я стану хирургом. В то время, случайно поступив в медучилище, я был настолько брезглив и робок, что двери в любое медучреждение открывал или локтем или ногой, боясь подцепить какую-нибудь заразу, а вид слюны или крови вызывал у меня тошноту.
Лето 1976 года. Санитарская практика в отделении хирургии Первой городской больницы, что на Ленинском проспекте. Помню, что все студенты второго меда, будущие врачи, в накрахмаленных халатах и колпаках, с видом великих ученых важно двигаются по широченным коридорам отделения, особенно когда видят нас, санитаров.
Но по утрам, перед началом врачебного обхода, который проводил академик Виктор Сергеевич Савельев, с них слетала вся важнось и они до одури зазубривали показатели общего анализа мочи и крови докладываемых ими больных. Ходили байки, что Савельев может спросить у каждого из них любые показатели даже некурируемых больных. И попробуй только не ответить.
Вариться в это атмосфере было одно удовольствие, т.к. с нас спрос был невелик, а вид поверженных академиком будущих светил вызывал у нас ликование и давал возможность почувствовать себя некими свидетелями правосудия. Но все-равно, рано или поздно и нам надо было брать в руки швабру и тряпку, стараясь особо не светиться.
В один из таких дней, утром, мне крупно повезло, потому что я должен был мыть не коридор, а был направлен в операционную. Уже через несколько минут мне стало известно, что сам Виктор Сергеевич Савельев будет менять отечественный водитель ритма (пейсмеккер), который служит 1-2 года, на голландский, срок службы которого 7-8 лет и который стоит бешенных денег. Что это подарок общества «Спартак» заслуженному спортсмену, теперь пациенту.
Помню, что обстановка в операционной была крайне напряженная. Ассистировал академику Валентин Михайлович Буянов, в то время, по-моему, уже профессор, фигура №2 после Савельева на кафедре. Пациент был аппаратозависимым, т.е. отключение аппарата сразу приводило к остановке сердца. Под наркозом сделали разрез, обнажили стальной корпус миниатюрного аппаратика с тянущимися от него двумя проводками.
Академик вытащил из пластиковой упаковки элегантный импортный приборчик, разместил его рядом. Вытянул проводки из нашего, и коротко посовещавшись с ассистентом, бросил его в таз. Тут же в операционной наступила полная тишина, т.к. прекратилось пикание кардиомонитора. Сердце остановилось. Спокойно вставил проводки в новый. Тишина продолжалась. Скрутив фитилек из марли, очистили контакты, соединили снова. Тишина была неумолимой. Анестезиолог нарушил ее, сказав, что имеется еще 3 минуты.
Нервозность нарастала и это дало мне возможность вплотную приблизиться к операционному столу, разглядывая все детали под яркой лампой. Я видел два отверстия в новом аппарате, куда вставляются провода и они показались мне тусклыми. Там же рядом, может быть впервые в жизни, я увидел два блестящих хирургических зажима. Стоя за спиной у академика, я достаточно громко в полной тишине произнес: «А если почистить контакты зажимом».
Пауза была короткой. Я видел перед собой расширенные глаза Буянова, отведшего от меня взгляд анестезиолога, операционную сестру, пытавшуюся понять, что ей в этом случае делать. Прозвучало довольно просто и тихо: «Почисть». Валентин Михайлович взял зажим, поковырял в обоих отверстиях, подключил проводки и раздались долгожданные звуки. Была еще одна пауза. После чего академик обернулся и почти не глядя на меня сказал : «Хирургом будешь».
Представляете, носил в себе эту историю столько лет и никогда не задумывался о том, чтобы увидеть этих людей. Сейчас уже нет с нами Валентина Михайловича Буянова. А Виктор Сергеевич Савельев и ныне здравствует. И только недавно, когда я рассказал эту историю кому-то из своих друзей, меня пристыдили и велели обязательно повидаться с академиком, чтобы поблагодарить за пророчество.